Меню
Главная - Консультация юриста - Как адвокат разваливает дело

Как адвокат разваливает дело

Угро и следствие

Налицо разнобой интересов уголовного розыска и следствия. Угро удобно, например, чтобы по каждому из дел проходило преступников числом поменьше, но с большим числом эпизодов совершенных преступлений. Ежу понятно, что с малым количеством народа проще работать, меньше энергии уходит на получение от них «чистосердечных», зато признания одного бандита в совершении им десяти преступлений идут в показатель раскрываемости так же, как признания десяти бандюганов в совершении каждым по одному злодейству. Вот почему оперу выгодней не распылять силы, гоняясь за всеми воришками одновременно (всех все равно не поймаешь!), а те из краж, где вора изобличить не удалось, распределить между уже пойманными по другим делам воришкам – мол, и эти они же совершили.

Сам себе адвокат

Инфоinfo
Если у тебя нет денег – ответ на все стенания может быть только один: «В вашем случае можно поступить или так, или этак, результат будет или таким, или этаким, а как поступать – решайте сами, это – не ко мне».

Настоящая же задача такого защитника – помочь «своему» следователю. Чтобы у следака было как можно меньше работы по «упаковке» страдальца за решетку, ну и чтобы при этом самому, упаси ,оже, не переутомиться случайно. Фактически «клиент» бесплатного адвоката обречен. Если он проявит зловредность характера и начнет жаловаться в инстанции на выделенного ему бесплатно защитника, то тем самым он автоматически обозлит ведущего его дело следователя, за этим защитником незримо стоящего.


А при большом желании следак на голову любого «клиента» таких фекалий может навалить, что вам и не представить.

Пристально изучают собранные следствием улики и вещдоки, подтверждающие вину подсудимого. В частности рассматривают материалы воспроизведений инкриминируемых ему, например, квартирных краж, и тут неожиданно выясняется, что незаметно для следователя и оперов на воспроизведении бандит словчил, «затупил» свои признания, дав их как бы «вообще», без конкретных подробностей, позволяющих утверждать, что такие детали мог знать только действительно совершивший данную кражу, а не сознающийся в ней под давлением драчливых оперков…

Или еще вариант: бандит заявляет мне кучу краж, причем именно своих, не «левых», и конкретно, но при этом усекает, что «схимичил» я с понятыми по-черному – не оказалось их у меня под рукой, вот без них вовсе я и обошелся: «А, ерунда… Потом найду парочку подходящих алкашей и впишу их подписи в протокол задним числом!» А ему только этого и надо.

Post navigation

На суде заявляет с ухмылкочкой: «Я этих „понятых“ никогда в жизни не видел. Вызовите их и допросите, это явная подстава! Подставили меня, запачкать пытаются, чистенького! Не совершал я никаких краж, чист как младенец, но били зверски – вот и сознался. За что невинного человека в „закрыть“ пытаетесь, ироды?!» Судьям деться некуда, вызывают на судебное заседание вписанных в протокол понятых.


Ну а гладко и безбоязненно врать на суде под подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний далеко не каждый умеет. «Левые» понятые, как их перед таким допросом ни инструктируй, обязательно запутаются в деталях, в результате вся моя работа – коту под хвост. Дело – на дорасследование, и бандита при данном раскладе скорее всего придется отпускать за «недоказанностью».

Как развалить уголовное дело

В моей практике имелось уголовное дело, по которому были представлены доказательства наличия алиби у подсудимого, однако суды всех инстанций отписались одной фразой «алиби защиты проверялось, но не подтвердилось».

Если подсудимый хочет допросить свидетелей, не допрошенных на предварительном следствии, то необходимо самому обеспечить их явку в суд, поскольку суды нередко отказывают в допросе свидетелей, несмотря на то, что показания этих свидетелей имеют значение для дела.

Ходатайства о проведении следственных действий адресованные суду или следователю необходимо составлять в письменной форме и приобщать к материалам уголовного дела.

Исключение недопустимых доказательств

В настоящее время следственный корпус сильно помолодел. Следователи не имеют достаточного опыта, учить и подсказывать им зачастую некому.

Защита по уголовным делам или как развалить уголовное дело

Лейтенант Крымов – низкорослый, неказистый, страдает «комплексом Наполеона», стремясь физическую малозаметность компенсировать какими-то эпохальными свершениями и великими подвигами. Но что же эпохального может быть в жизни рядового следователя? Так он на операх «отрывается» – просто-таки убивает нас своей въедливостью, требуя, чтобы все «сходилось тютелька в тютельку», а такого не бывает, просчеты и непонятки есть всегда. Ему же требуется, чтобы дело было в идеальном состоянии, но такое удовольствие доставить ему опера могут редко, вот он и ноет: «В этом деле то не так, и это – тоже… Вы совсем не даете мне возможности как-то дожать и дотянуть до должного уровня!» Интересно, если опера должны все ему пережевать и в рот засунуть, то зачем тогда он сам существует? Он и в повседневной жизни такой же – неуживчивый и колючий… В 32 года – третий раз женат.

Иногда и этого мало. Тогда следак «химичит» непосредственно с самим делом, обязательно так, чтобы формально придраться к нему было невозможно. Все положенные по закону следственные действия проводятся добросовестно и в положенные сроки, но с допущением мелких, вроде бы не меняющих суть дела ошибок. Путаются даты составления или наименования документов, некоторые из протоколов (скажем, о создании следственно-оперативной группы) отсутствуют вовсе ( группа два месяца вовсю уже действует, а документа о ее создании – нет, следовательно, типичное самоуправство!), опись содержания уголовного дела не во всем соответствует самому содержанию и так далее… Никакой роли во время следствия эти чисто процессуальные просчеты не имеют, но в суде из-за подобных «мелочей» многие из собранных доказательств вины, оказывается, невозможно использовать, и у адвоката появляются мощные зацепки.

Рубрики

Может, был у него первоначально некий высокопоставленный покровитель, которому именно такой помощник понадобился для использования «втемную» его идеализма и сокрушительной энергии в одной их хитроумных комбинашек. Потом на одном из этапов покровитель тот куда-то испарился, а получивший первоначальный толчок в движении по служебной линии Точилин остался, смущая окружающих непривычными в данной среде речами и поступками.

Взяток он принципиально не брал, с уголовными делами не «химичил», физический и моральный пресс подследственных не санкционировал, в какие-либо тонкости не вникал, ни с кем и ни с чем не считался и в сложнейших случаях, требующих тонкой, поистине ювелирной работы вел себя как слон в посудной лавке. И при этом всё – по совести, по закону, по служебному долгу.

Мета

Как правило, свидетель в таком случае теряется и отвечает на этот вопрос положительно.

При таких условиях, даже самый добросовестный судья вынужден следовать материалам уголовного дела, созданного следователем, так как подготовленные им письменные доказательства, в первую очередь протоколы следственных действий, создают некую разновидность системы формальной оценки доказательств, когда главная задача судьи, не принимавшего участия в предыдущем действе, состоит главным образом в проверке непротиворечивости друг другу представленных обвинением доказательств, а, в конечном счете, в обеспечении соответствия приговора выводам обвинения.

Если по материалам уголовного дела, собранным на досудебной стадии процесса всего гладко, судье не остается другого выхода, как вынести обвинительный приговор, поскольку он «не имеет оснований не доверять таким доказательствам.

Архивы

Вниманиеattention
И с чего же кормиться правоохранителям, как не с той части преступников, которые свою вину перед обществом настолько осознали, что готовы откупиться от Фемиды.

Брать мзду надо уметь, наилучший вариант – делать это через посредников, причем обставить все так, чтобы факт получения этим посредником денег от подсудимого ни у кого ненужных вопросов не вызывал.

8. Фемида в розницу

Как это происходит, покажу на конкретном примере. Некий лох залетел на сбыте краденых автозапчастей. Светит ему пять лет изоляции от общества.


Он готов заплатить кому надо, чтобы этой изоляции избежать. Такса всем известна: штука баксов за каждый скошенный с приговора год. Итого, пять лет – пять тысяч долларов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *